«Машина есть — прав нет: суд встал на защиту хозяйки авто, попавшего под запрет».

Ивановский районный суд удовлетворил иск женщины, купившей машину до её причастности к уголовному делу. Несмотря на серию арестов со стороны приставов, суд признал: имущество уже не принадлежало должнику — и ограничения нарушают права нового владельца. 

Жительница Амурской области обратилась в Ивановский районный суд с иском об освобождении автомобиля от запретов на регистрационные действия. Её требование стало логичным финалом сложной цепи событий, начавшихся с обычной сделки купли-продажи и завершившихся уголовным делом и юридической борьбой за право владеть своим имуществом.

В феврале 2024 года женщина приобрела автомобиль у частного лица по договору купли-продажи. Однако из-за необходимости ремонта она не поставила машину на учёт в ГИБДД в установленный срок. Спустя несколько недель стало известно, что на этом автомобиле было совершено преступление, предусмотренное статьёй 264.1 УК РФ — управление транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения и имеющим судимость за аналогичное преступление. Машина была изъята как вещественное доказательство.

Тем не менее, по приговору Благовещенского гарнизонного военного суда от 25 апреля 2024 года, автомобиль был возвращён новой владелице, поскольку в преступлении она не участвовала и приобрела его добросовестно.

На этом проблемы не закончились. В 2025 году на транспортное средство были наложены четыре запрета на регистрационные действия — по исполнительным производствам, возбуждённым в отношении прежнего владельца. Эти ограничения, вынесенные судебными приставами-исполнителями, фактически лишили женщину возможности поставить автомобиль на учёт, воспользоваться им или продать — несмотря на то, что он уже не принадлежал должнику.

В иске она указала: сделка была реальной, расчёт произведён, автомобиль передан, а цель — не уклонение от ответственности, а законная покупка. Она просила суд признать запреты незаконными и отменить их.

Суд, изучив все обстоятельства, пришёл к однозначному выводу.

Собственник изменился до наложения арестов.

Договор купли-продажи от 28 февраля 2024 года был признан судом действительным, а передача автомобиля — фактически состоявшейся. Машина выбыла из собственности бывшего владельца задолго до того, как приставы вынесли постановления о запрете. А значит, в момент наложения ограничений она уже не была его имуществом.

Кроме того, истец не является должником ни по одному из исполнительных производств. Аресты были применены к чужому имуществу — что, по мнению суда, нарушает конституционное право собственника на владение, пользование и распоряжение своим имуществом.

С учётом этого, суд удовлетворил в полном объеме исковые требования об отмене запретов на регистрационные действия с автомобилем.